гл.страница легенды мистика старая Прага дома, улицы выставки контакты

Английский алхимик Келли в Чехии

Отношения между Чехией и Англией были довольно оживленными с того рокового дня 26 августа 1346 года, когда мужественный чешский король Ян Люксембург после проигранной битвы у Крейси испустил дух в палатке английского короля-победителя Эдуарда III, который снял со шлема погибшего героя известные три орлиных пера, поместив их на знак принцев Уэльских. Эти отношения были более благоприятными, чем первая встреча короля Яна с Черным принцем.

И внучка того короля Яна, очаровательная дочь Карла IV, принцесса Анна, стала супругой английского короля Ричарда II, «доброй королевой Анной». Потом последовали сочинения Виклиффа, которые Иероним Пражский принес в Чехию из Оксфордского университета. После гуситских войн англичанин Питер Пэйн был одним из выдающихся гуситских богословов в Чехии. Во время правления короля Иржи из Подебрад пан Зденек Лев из Рожмиталя совершил свою славную поездку в Англию, после которой при Лондонском дворе и в английских университетах пребывали чешские вельможи и ученые.

Когда же в 1576 году чешская метрополия стала резиденцией императора Рудольфа II, англичане обратили свой взор на Прагу, в которой под защитой императорского мецената при дворе собралось великолепное общество ученых и мастеров искусств со всех стран Европы.

Наряду с точными науками и искусством одно из передовых мест заняла и алхимия. Во время правления Рудольфа II для нее в Чехии настало поистине золотое время. Правитель сам стал адептом герметической науки. Неудивительно, что здесь появились двое из передовых английских алхимиков - Джон Ди и Эдвард Келли.

Эдвард Келли
Эдвард Келли
Эдвард Келли родился в 1555 году в небольшом городке Ворчестерского графства в Западной Англии. Его отец Тальбот богатым не был, но позаботился об образовании своего первенца, который отличался умом и сообразительностью. Юноша выучился на лекаря, но вместо точных наук его больше занимала алхимия и магия, которыми тогда увлекались многие магистры медицины. Так молодой Тпльбот, к разочарованию своего отца, вместо лекаря стал бродячим адептом алхимии.

Не имея достаточно средств для дорогостоящего искусства получения золота, ему все же пришлось поработать лекарем. Когда профессия ему наскучила, он устроился писарем в городе Ланкастер. На этой должности в 1580 году он совершил первый проступок, за деньги подделав документы. За преступление молодому Тальботу в качестве наказания палач отрезал оба уха.

Получив позорную отметину до конца своей жизни, Тальбот покинул Ланкастер, и в удаленной гористой местности недалеко от Уэльса из непривлекательной куколки Тальбота вылупилась красавица бабочка Келли. Молодой авантюрист решил заменить имя своего рода Тальбот на Келли, под которым он навечно прославился в истории алхимии. С того дня, как палач исполнил свое кровавое задание, он отрастил длинные волосы, закрывавшие от взора отсутствие его обоих ушей.

Под именем Келли он вступил на соблазнительный путь златодейства и стал алхимиком, хотя уже догадывался, что это мошенничество, хотя и очень выгодное для каждого адепта, обладавшего достаточной смелостью и ловкостью для обмана доверчивых поклонников герметической науки.

Где же взять тот волшебный слиток, который бы его, лишенного материальных средств, сразу ввел в круг алхимиков, гордящихся своим именем и богатством?

На помощь пришел случай. В деревенской корчме он заметил старую рукопись, которую никто не смог прочитать, потому что, со слов хозяина заведения, это волшебная книга. Жители Уэльса это не смогли, потому что вообще не умели читать. А бывший ланкастерский писарь при осмотре старинной книги увидел к своей радости, что это алхимическая рукопись повествует об облагораживании металлов. Еще больше Келли был удивлен, когда корчмарь сообщил, что рукопись была обнаружена в гробнице какого-то епископа, когда во время английской реформации сносились католические костелы и монастыри. Он рассказывал: «Я излил свою злость на приспешников Папы Римского, разрушив надгробие этого епископа, о котором в наших краях шла молва, что был большим волшебником. В каменном гробу епископа кроме этой книги я нашел два шара из слоновой кости, один из которых был наполнен белым порошком, а второй - красным. Не знаю, для чего еще они могли служить, если не для колдовства». При этом сообщении глаза Келли заблестели, потому что в книге он прочитал о содержании этих шаров. Хозяин корчмы шары положил в кладовку и рад был избавиться от «дьявольских ловушек» в обмен на деньги, которые у Келли были при себе.

Так молодой ученый алхимии получил рукопись и таинственные шары, и в его голове уже носились мысли о философском камне и великом эликсире, об этих заветных препаратах для получения золота и живительного напитка, который якобы способен продлить и омолодить жизнь на многие века.

Джон Ди
Джон Ди
Еще со студенческой скамьи зная о репутации великого английского златодея доктора Джона Ди, Келли из Уэльса поспешил в Мортлак под Лондоном, где жил этот известный алхимик. Он хотел предложить ему свои драгоценности в обмен на обучение алхимии. Ди якобы щепоткой этого красного порошка превратил кусок свинца в чистое золото, и с тех пор Келли стал партнером этого известного алхимика, с которым два года добывал философский камень и заклинал духов, как о том свидетельствует дневник Ди и другие рукописи, хранящиеся в Оксфордской библиотеке.

Материальные результаты их работы, очевидно, не были велики, потому что практичные англичане не спешили ради искусства златодейства расставаться со своим реальным золотом. Поэтому Ди и Келли охотно приняли предложение польского вельможи сопровождать его до Польши, где «их искусство найдет более благодарных сторонников». Этим вельможей был пан Ольбрехт Ласки. В 1583 году он посетил Лондон с политической миссией, и, будучи ревностным приверженцем алхимии, нашел английского адепта, который предсказал польскому магнату по его гороскопу, что будет избран на польский трон, который должен освободиться по причине приближающейся смерти больного короля Штепана Батори.

Оба алхимика сразу отправились в Польшу. Ди, в то время уже шестидесятилетний - в качестве ментора, а Келли - молодого кавалера, т.к. отличался красивой фигурой и изящными манерами, и вполне мог быть принят за дворянина. Их путь пролегал через Нидерланды и Германию, где Ди уже несколько раз бывал, и у него было там много знакомых алхимиков. По дороге посетили и Мекку всех тогдашних алхимиков - королевскую Прагу, куда Ди еще раньше был приглашен к императорскому двору, чтобы помогал императору Рудольфу II искать философский камень и Панацею жизни. Испанский посол дон Вилем де Сан Клементе представил их императору. Поскольку Ди во время этой аудиенции объяснял императору больше о мистицизме и основах вечной истину, чем об алхимии, то не сумел расположить его к себе, и они отправились дальше, в Польшу. Но и там надежды обоих авантюристов не оправдались. Их пророчество пану Ласки не сбылось, и польским королем стал шведский принц Зикмунд Васа, а кроме того папский нунций в Варшаве угрожал им судом, вызвал обоих предстать перед инквизицией как чернокнижников. В то время такое обвинение означало если не костер, то пожизненное заключение.

Император Рудольф II
Император Рудольф II
Чувствуя, что почва начала уходить из-под ног, они вернулись из Польши в Прагу. Ди был намерен вести себя более практично, чем при первой аудиенции у императора Рудольфа. Он понял, что император в своей возрастающей меланхолии полностью отдался герметический науке, а его страстью пользовались оба его всемогущие министры и доверенные лица Вольфганг свободный пан Румпф и Павел Сикст Траутсон, следя, чтобы не выпускать из своих рук бразды власти. По этой причине они приглашали на Градчаны алхимиков со всех европейских стран, чтобы они своим мастерством отвлекали императора от его прямых обязанностей правителя. Этим придворным козням теперь должен был послужить и Ди. У Рудольфа II кроме интереса к алхимии, с которой он познакомился еще в молодости в Испании, была цель восполнить золотом недостаток в придворных кассах, что позволило бы пополнять коллекции дорогостоящими предметами искусства. Он искал новый источник драгоценного металла. Это подавало надежды, что если английский златодей поведет себя умнее, чем в первый раз, то на Градчанах получит все, чего не удалось достичь в Польше.

Как только осенью 1584 года они с Келли прибыли в Прагу, Де стал искать встречи с личным лекарем императора Тадеашем Гаеком из Гаека, который был комиссаром, экзаменующим всех адептов, желающих попасть в императорские лаборатории. В его доме в присутствии многочисленных придворных он совершил успешную трансмутацию ртути в чистое золото. В результате был назначен придворным алхимиком, и в этой должности завоевал благосклонность императора Рудольфа, подарив ему свое «волшебное зеркало» и «волшебный камень», в которых «посвященному» отображалось все, что происходило на свете, а своему владельцу эти предметы помогали вступать в контакт с неземными духами. Очарованный английским алхимиком император предоставил ему прекрасное жилье в королевском городе, чтобы тот всегда был рядом.

Когда Ди устроился в теплом гнездышке, Келли стал казаться ему опасным соперником, потому что галантным поведением сумел всюду в высших кругах приобрести много сторонников, и мог сбросить престарелого адепта из седла на Градчанах, особенно своими действиями в алхимии, еще более дерзкими, чем у самого мастера. Кроме того из-за разгульного образа жизни Келли у Ди часто возникали недоразумения. Ди решил устранить Келли из Праги, хотя бы на время, и рекомендовал его пану Вилему из Рожмберка, который, как и Рудольф, был щедрым покровителем алхимиков, траты которого на эту науку превосходили расходы императора.

Замок Тршебонь
Замок Тршебонь
Таким образом, после краткого пребывания в Праге молодой английский алхимик попал на Тршебонь, где у пана из Рожмберка была одна из четырех алхимических лабораторий, в которых работали местные и иностранные алхимики сменялись один за другим, ежегодно облегчая сокровища щедрого мецената на сотни тысяч. У Рожмберка Келли мог легко забыть о том, что наряду с Ди не был принят в императорскую лабораторию. Келли оказался в настоящем Эльдорадо. Здесь была благодатная почва для тех, кто не танцевал под дудку панов министров Румпфа и Траутсона.

Это познал на себе и придворный алхимик Джон Ди, когда начал вмешиваться в придворные интриги и политику, при этом как ревностный протестант, мешая придворным католическим кругам, которыми в то время руководил земский гофмистр пан Иржи Попел из Лобковиц. Вельможа вместе с папским нунцием выступил против смелого английского адепта, очернив его в глазах министра Румпфа, и уже втроем они оговорили Ди перед императором. Император поверил слову католиков и в июне 1586 года изгнал Ди из Чешского королевства.

Его место недолго пустовало, и Румпф вызвал на Градчаны Келли, чтобы тот продолжил работы своего товарища в императорской лаборатории. Пан Вилем с Рожмберка неохотно отпустил английского алхимика, который его очень расположил к себе своим притворным мастерством. Келли пообещал и дальше посещать Рожмберскую лабораторию, потому что слава открытия философского камня должна принадлежать роду Рожмберков. Где бы еще Келли нашел такого щедрого и доверчивого мецената? Даже император не мог потратить такую огромную сумму на алхимические опыты.

Перед императором Келли предстал кавалером, у которого ничего не было общего с предыдущими престарелыми и педантичными магистрами алхимии и как самый опытный и эффективный знаток герметической науки. Одной каплей своей чудесной тинктуры он якобы может превратить в чистое золото целый фунт кипящей ртути и готов повторить этот эксперимент, когда императору будет угодно.

Император Рудольф II и алхимики
Император Рудольф II и алхимики
Первая попытка, произведенная в лаборатории императора, была также успешной, и на полученном куске золота появился и драгоценный камень, похожий на рубин - доказательство того, что тинктура была слишком сильной. Этот жульнический кусок привел императора в экстаз, а после «эликсира жизни» Келли, от которого Рудольф II почувствовал усиление своих нервов и сил, император был совершенно убежден, что наконец-то нашел истинную жемчужину всех адептов. В тот же день Келли стал придворным алхимиком с проживанием в Градчанах.

Он часто повторял перед императором свои удачные трансмутации, потому что полученные в Тршебони средства позволяли ему эти дорогостоящие опыты, равно как и средства от императора. Признание и милость императора были чрезвычайны. Он проводил с алхимиком целые дни и ночи в лаборатории, отмечал его такими дарами и наградами, какие до сих пор не получал ни один алхимик. Рудольф II сначала называл его императорским советником, а потом, поверив, что он происходит из старинного рыцарского рода в Ирландии, повысил его в 1588 году до рыцарского сословия в Чехии и просил сейм Чешского королевства принять нового рыцаря в число жителей этого королевства. В 1589 году Келли получил инколат (право пользования гражданскими преимуществами) в Чехии. Согласно обычаю рыцарь, наделенный инколатом, должен декларировать свою верность чешскому королю. Однако Келли в это время лежал больной в постели на Тршебони у пана Вилема с Рожмберка. Туда к нему отправился земский писарь пан Криштоф Желинский из Себузина и чиновник пан Ян Гошек из Просеча, чтобы принять от него эту декларацию.

Пан Вилем из Рожмберка
Пан Вилем из Рожмберка
Согласно своему обещанию английский алхимик несколько раз в год ездил из Праги к пану Рожмберку, чтобы у него тоже «тинговал» и принимал за работу такие же дорогие подарки. Этот вельможа был еще более щедрым меценатом, чем Рудольф II. Если король ему «за великие и необычайные знания и службы» выделил только рыцарский титул, то Рожмберк подарил два своих имения, чтобы Келли благодаря собственности стал настоящим представителем рыцарского сословия в Чешском королевстве.

Во время посещения Тршебони Келли снова встретился там со своим другом Ди, который после изгнания из Чехии снова вернулся, и в лице пана Рожмберка встретил могучего защитника. Когда же император узнал о пребывании Ди на Тршебони, то снова изгнал из страны, а пан Рожмберк его ослушался, так велика была вера этого ве6льможи в истинность алхимического искусства Ди. Тогда Рудольф отправил министра Румпфа и придворного советника Гоффманна из Грюнбюхла на Тршебонь, чтобы захватили Ди и привезли на Пражский град.

Келли всегда был желанным гостем в Тршебоньском замке, в котором в его распоряжении всегда были восемь покоев на втором этаже. Ди жил на этаж выше в семи комнатах, а многочисленные слуги жили на первом этаже замка. Кроме работы в лаборатории оба алхимика ловили рыбу в прудах, охотились в лесах. Однажды во время ежегодного осеннего праздника ловли рыб подвыпивший кучер уронил Келли и Ди вместе с каретой с плотины в пруд, из которого рыбаки с трудом их выловили. Рожмберский летописец, почтенный Вацлав Бржезан, считавший алхимиков обманщиками, об этом случае написал: «жаль, что они не утонули».

В то время Келли еще пользовался безграничным доверием не только у императора и пана Рожмберка, но и в высших кругах чешского общества, поэтому мог задуматься о невесте. Взял в жены даму из дворянского сословия по имени Йоганна, которая принесла ему значительное приданое. У нее также было много драгоценностей, которые она позже продала за 6000 талеров. В первые годы супружества у Келли родилась дочка Йоганна Альжбета и сын Ян Адам. На приданное Келли купил в Йиловом дом «Фумберк», пивоварню и мельницу. Позже на свои средства дом Марквартовский и несколько других домов, став самым богатым жителем Йилового, ведя хозяйство в ущерб остальным соседям.

Богатство Келли и положение при дворе привлекли из Англии в Прагу его младшего брата, которому пришлось изменить свое имя Тальбот на Келли, представившийся также ирландским рыцарем. Женился на Людмиле Лажицкой из Писнице, на приданое которой купил у своего старшего брата два сельскохозяйственных двора, дачу с лугами и садами. Так что и второй Келли был в Чехии хорошо обеспечен.

Из записей известно, что Келли в течение нескольких лет удерживал в одном из пражских монастырей молодого англичанина Яна Вестона с другими столующимися, по некоторым причинам задержавшимися в Праге. Сначала Келли оплачивал их питание и проживание, а потом задолжал.

Михал Сендивой
Михал Сендивой
Также известный польский алхимик Михал Сендивой, с которым Келли познакомился в Германии по пути в Польшу, в 1590 году искал придворного алхимика в Праге, чтобы тот помог ему попасть ко двору. Однако Келли опасаясь конкурента, который при помощи порошка от Сетона провел в Польше много успешных трансмутаций, не помог пригласить Сендивоя на Градчаны. Он предоставил ему для проживания один из своих домов в Йиловом и продержал его там с семьей некоторое время, пока польский алхимик не нашел в Праге мецената для своего умения и не смог покинуть гостеприимный дом ревнивого английского соперника.

Помимо двух подаренных имений от пана Рожмберка и домов с усадьбами в Йиловом Келли получил еще два дома на Новом Месте пражском. Это был угловой дом напротив Слованского монастыря в Эмаузах, называвшийся Коповским, и соседний дом около него, лежащий с садами по правой стороне от него. Первый дом, овеянный легендами, до сих пор называют Фаустовым. Свою репутацию он приобрел в середине 15 века, когда принадлежал известному новоместскому писарю Прокопу, который усердно занимался в этом доме алхимией, и народ считал его чернокнижником, когда у него якобы останавливался доктор Фауст. Во второй половине 18 века домом владел пан Младота из Солописк. Таким образом, домом трижды владели известные алхимики и чернокнижники. Келли в конце 16 века основал там алхимическую лабораторию и жил в доме вместе со своей семьей, пока и его не захватила катастрофа на Градчанах.

Падение Келли не было вызвано политическими причинами, т.к. его интересовала не общественная жизнь, а увеличение своего богатства, значительно возросшее за восемь лет его пребывания в Чехии. Началось с того, что у Келли возник конфликт с придворным чиновником паном Иржи Гунклером, которого алхимик в прорыве гордыни «вызвал на Шпиталско», как во времена Рудольфа называли дуэль. У дворян был обычай устраивать свои дуэли на поле Шпиталском перед Поржичскими воротами. Во время той дуэли, имевшей место в конце апреля 1591 года, Келли убил своего противника, что само по себе не было ничем необычным среди распутных молодых чешских и многочисленных иноземных панов. Но незадолго перед этим император Рудольф, чтобы прекратить грех убийства, выпустил строгий мандат против дуэлей с угрозой смертной казни каждому поразившему соперника до смерти.

Из опасений подобного наказания и из желания уклониться от немилости императора, Келли решил сбежать из Праги. Семью оставил в Праге, а сам с двумя слугами отправился на Тршебонь, где хотел переждать первый гнев императора. Однако он ошибался. Император, узнав о его бегстве, тут же издал мандат о преследовании Келли и помещении его в тюрьму в Белой башне на Пражском граде. Можно предполагать, что Рудольф поступил так неожиданно строго не из-за дуэли, а потому что у него заканчивалось терпение на то, что Келли после пяти лет обещаний постоянно откладывал получение философского камня и эликсира жизни.

Квартирмейстер Грегор Бёнл был уверен, что Келли отправился на Тршебонь. Бёнл взял с собой двух своих слуг, придворного чиновника, прево (начальника тюрьмы) со слугой и городского бурмистра с Малой Страны со слугой, с которыми в четырех каретах отправился преследовать Келли. В первый день приехали в Бенешов и там заночевали. Во второй день Бёнл поехал со своим слугой на срочной почте до Собеслава, где в трактире узнал, что Келли там ужинал. Дождавшись приезда остальных своих людей, Бёнл попытался схватить беглеца. Келли обнажил меч, но вскоре был побежден и связан. Бёнл отправил на Градчаны посла и вскоре получил новый приказ отвезти пленника на Кршивоклат.

В Праге под домашний арест была взята супруга Келли, его брат Томаш, шурин и все слуги. Т.к. и в доме на Слованах была лаборатория, то из нее все препараты отвезли на Градчаны.

Замок Кршивоклат
Замок Кршивоклат
Придворный алхимик, еще недавно пребывавший у императора в большой милости, оказался в камере, как самый последний преступник, в башне Худерке на Кршивоклате. Местный гетман содержал его в одиночной камере, даже еду подавали через отверстие в стене.

Сначала Келли вел себя как дикий зверь, а когда первая злость прошла, стал отказываться от еды, от слабости заболел, и за его жизнь обеспокоились. Рудольф не мог допустить его смерти, и отправил на Кршивоклат своего лекаря, т.к. еще не получил от Келли раскрытие его алхимических тайн.

Напрасно старался Петр Вок из Рожмберка выяснить, в чем именно заключается вина Келли, но Рудольф был неприступный и только позволил, чтобы с заключенным обращались менее жестоко. Когда же Келли отказался выдать свои алхимические тайны двум приехавшим придворным советникам, то его содержание в тюрьме снова настолько ужесточилось, что появились слухи, что он на Кршивоклате замурован. Позже Келли снова подвергали безуспешным допросам.

8 февраля 1592 года гетман Кршивоклата получил предписание. В нем именем императора приказано, добром или злом, узнать у Келли, как готовится тинктура для получения драгоценных камней, как можно изготовить aurum portabile, которое Келли однажды давал императору на пробу, объяснение таинственных знаков и цифр на табличках в своей мастерской и т.д. Из этого становится ясно, что больше всего интересовало императора, и как ревниво он относился к работе Келли в тршебонской лаборатории. Вероятно, он опасался, что слава открытия «великого магистерия» достанется не ему, а Рожмберку.

Келли не мог ответить на эти вопросы, потому что не знал никакой алхимической тайны, и все его мастерство основывалось на обмане. Его пытали, и пана Вилема из Рожмберка это сильно беспокоило. Наряду с этим вельможей за Келли ходатайствовала и английская королева Елизавета. Весть о судьбе Келли достигла и Англии, где Ди, забыв о разногласиях, просил ее убедить императора выпустить Келли на свободу. Королева была расположена к Ди, постаралась исполнить его просьбу, но и ей не удалось укротить гнев Рудольфа против алхимика. Сообщив, что хотела бы вернуть Келли к своему двору, королева вызвала ревность императора, и тот еще ужесточил условия содержания узника. Одновременно все замки и усадьбы Келли и его жены были взяты под королевское управление с последующей целью продать их, т.к. император требовал возвращение ущерба в сумме 15000 талеров. Эти деньги из императорской казны Келли потратил на работу в лаборатории.

Эта временный арест на имущество произошел осенью 1591 года, и все управление хозяйством Келли в Йиловом проводилось в пользу императорской казны. Так семья Келли оказалась в финансовом затруднении. Его жена наделала долгов, стараясь соответствовать своему сословному положению, одновременно еженедельно выплачивая деньги на лучшее питание мужа в тюрьме.

Башня Худерка на Кршивоклате
Башня Худерка на Кршивоклате
Келли уже четвертый год был в заключении, а против него все еще не было выдвинуто обвинение. Потеряв надежду на милость императора, он решился на смелый побег, уговорив одного из стражей тайно принести ему веревку. Ночью он спустился из тюремного окна башни Худерки. Но в середине высоты, которую ему нужно было преодолеть, порвалась веревка, и Келли упал на скалу под замком, где остался лежать с поломанной ногой. На следующее утро патруль нашел его без сознания и вернул в тюрьму. Только тогда смягчился Рудольф к многочисленным просьбам жены Келли, разрешив перевезти заключенного в Прагу для лечения ноги. Но нога так сильно пострадала, что вылечить ее не удалось. Медики отрезали конечность и заменили ее деревянной.

К императорскому двору Келли допущен не был, потому что его место в лаборатории уже заняли другие алхимики, в числе которых известный мошенник Скотта, Гюстенгофер, Мюленфельс, Сендивой и другие. Зато ему были возвращены усадьбы, в которых королевские чиновники так плохо хозяйствовали, что Келли за два с половиной года не получил с них ни геллера. Имения достались ему в большом запустении. Супруга Келли была вынуждена продать свои драгоценности за 6000 талеров, чтобы привести имения в порядок и заплатить долги.

И этих денег было недостаточно, т.к. лечение Келли тоже требовало больших расходов. К тому же сторонник Келли пан Вилем из Рожемберка умер в 1592 году, а его алхимическое мастерство больше уже не приносило доходов. Келли взял в долг у нескольких человек, продал свои новоместские дома в Праге, «Фумберк» в Йиловом польскому алхимику Сендивою, дома предоставил кредиторам. И это не облегчило его финансовое положение.

Родственник личного врага Келли, кредитор пан Гоффманн из Грюнбюхла, опять оговорил алхимика перед Рудольфом, и тот в первые дни ноября 1596 года выпустил приказ об аресте адепта. В своем замке в Новой Либени, где писал алхимическое сочинение, Келли был снова захвачен и 7 ноября перевезен в тюрьму в замке Мост. Одновременно была провозглашена полная конфискация всего его имущества, которое тут же было распродано, что покрыло долг императору в 15000 талеров, а остальное разобрали кредиторы.

Напрасны были протесты несчастной супруги Келли. Она лишилась всего своего имущества. Император ей выделил средства, чтобы она вместе с дочерью ушла в монастырь, где ее будут содержать из милости императора. Пани, любившая своего мужа, не приняла это предложение, и с обоими детьми отправилась в Мост, чтобы быть ближе к нему и по возможности облегчить ему жизнь.

В тюрьме Келли разрешили писать, чтобы он завершил начатое сочинение Tractatus de lapide philosophorum. Законченное сочинение Келли отправил императору Рудольфу с обширной сопроводительной запиской, в которой провозглашал себя невиновным, и отважился к гордым и дерзким словам, что «было и до конца света будет так, что Варраву освободили, а Христа распяли». В конце выразил ожидание, что «когда Его Императорская Светлость прочтет это сочинение, то признает его опытность в этом искусстве» и опять будет к нему благосклонен.

Но и тогда ожидания Келли не оправдались. Император наоборот велел ужесточить содержание алхимика в заключении, отняв у него последнюю надежду на освобождение. Из сочинения английского алхимика император понял, что тот только обманывал, утверждая об открытии философского камня, поэтому не заслуживает его милости. На попытки супруги заступиться за своего мужа пригрозил, что попадет в тюрьму в Мосте как соучастница, а их дети будут отданы в монастырь.

Когда ее допустили к мужу, она сообщила о своей неудачной попытке, и Келли решился на второй побег. Он собирался пересечь границу в Саксонию, а оттуда вернуться в Англию. Он обсудил свой план с женой, и та позвала в Мост Томаша, младшего брата Келли. Он должен был ночью под замком ожидать с повозкой и отвезти брата за границу.

В этот раз Келли постигла большая беда, потому что и второй побег из тюрьмы закончился для него так же неудачно, как и первый на Кршивоклате. Возможно, из-за своей деревянной ноги, он упал в ров, поломав на три части свою оставшуюся ногу. Его вернули в замок и оказали медицинскую помощь. Алхимик Шимон Тадеаш Будек из Лешина писал, что потом адепта должны были доставить в Прагу к императору. Келли попросил свидания с женой и детьми. С женой разговаривал по-английски, с дочерью на латыни и попросил подать себе воды. Выпив ее, тут же скончался.

Из этого сообщения следует, что Келли покончил жизнь самоубийством, выпив одну из своих ядовитых тинктур, которые ему доставили из его пражской лаборатории, когда в тюрьме он дописывал свое сочинение и проводил алхимические опыты.

Так трагически закончилась в Чехии жизнь английского алхимика, который в милости императора вознесся так высоко, что потом по своей вине упал очень глубоко. В то время в Германии мошенников от алхимии вешали или сжигали на кострах. Рудольфа II часто и грубо обманывали его алхимики, но ни одного он не передал палачам.

В возрасте 42 лет, вдали от своей родины закончил свою жизнь один из известнейших авантюристов-алхимиков, который в мошенничестве в герметической науке сыграл выдающуюся и бесчестную роль.
Josef Svátek

гл.страница легенды мистика старая Прага дома, улицы выставки контакты