гл.страница легенды мистика старая Прага дома, улицы выставки контакты

Маховские «душечки» на пражских кладбищах

Старшие пражане и члены благонравных пражских семей помнят и по сей день соблюдают старую традицию весенних торжеств на кладбищах, нечто подобное осенним «душечкам». Торжества называются «майскими» - старейшие граждане, теперь уже вымирающее поколение, в своих воспоминаниях на когда-то утраквистскую Прагу еще говорят «майфест», и проходят они обычно в воскресенье в конце июня. Так происходит издавна, и содержание торжеств выглядит настолько естественно, что никто не задумывается, как они появились и почему название не соответствует дате их поведения.

Но, как и у всего земного, у пражских «майских торжеств» есть свое начало, которое проливает свет на их смысл и атмосферу того времени, когда они появились. Три года назад у пражских весенних «душечек» даже был юбилей. Это было в 1807 году, тогда, действительно, 1 мая, когда из костелика на Малостранском кладбище вышла процессия во главе со страговским аббатом (у премострантов на этом кладбище есть своя усыпальница). Двадцать четыре девушки из процессии, одетые в белое, обсыпали могилы розами и при этом пели песни, написанные для этой цели инициатором торжеств.

Основоположником этих торжеств и в течение десятилетий режиссером обряда был пражский живописец и литератор Вацлав Франтишек Велеба (1785-1856). Сейчас его имя мало что говорит широкой общественности, но хорошо известно поклонникам Прагенсии (Pragensie - наука о Праге и ее истории), особенно тем, кто занимается старопражской иконографией. Велеба (на титульных листах - Welleba) выпустил несколько книг о пражских памятниках, также и описание Карлова моста, украшенное 37 гравюрами с изображениями его вида и всех статуй на рубеже 18 и 19 вв. Кроме песен Велеба ежегодно писал к каждым торжествам религиозно-философские сочинения, которые печатались на листовках и на торжествах продавались с целью благотворительности. Уже своими названиями, как например, «Время и вечность», «Колыбель гроб», «Жизнь-дыхание», «Путеводные звезды нашей ночи», «Рождение, жизнь и смерть», и всем своим содержанием эти размышления помещают торжества в рамки того времени и указывают на личные намерения и мысли автора.

В отличие от осенних «душечек», барочных, которые на фоне умирающей природы представляли перед глазами человека символы смерти, гибели и бренности всего земного, «Майские торжества» весенний пейзаж с майскими символами связывали с печалью у могилы и утешительной мыслью о слиянии бренной земной жизни с вечно обновляющейся природой и надеждой на воскресение; сначала эти торжества так и назывались - торжества воскресения.

Таким образом, в простом торжестве скрыты противоположные взгляды двух эпох, двух разных, но не взаимоисключающих взглядов на жизнь и смерть, двоякого культа. К нам обращается ранний романтизм, рождающийся из симбиоза отмирающего барокко и века просвещения; здесь слышен тон, в полную силу зазвучавший в поэзии Карела Гинека Махи, особенно в торжественных словах о «земле единственной, земле любимой», в которых осужденный смиряется с мыслью о смерти.

Отсюда также можно сделать вывод, почему «майские» торжества проходят в конце июня. Можно заметить, как даты на листовках Велебы приходятся на разные дни, вероятно, в зависимости от того, в какое время в разные годы пробуждалась природа, и продвигалась вперед по мере увеличения числа могил. Малостранское кладбище разрасталось, торжества с него расширились до Ольшан, а позже и до Мальвазинок, вероятно, и на другие пражские кладбища. Роз, предоставляемых природой в мае, стало недостаточно, и торжества перенести на конец июня. Но своим названием они продолжают напоминать о своем «майском», т.е. весеннем смысле.
Karel Krejčí, 1970

гл.страница легенды мистика старая Прага дома, улицы выставки контакты