гл.страница легенды мистика старая Прага дома, улицы выставки контакты

Пивной праздник «Бахус»

Прага. Угольный трг, дом У Штурмов
Угольный трг, дом «У Штурмов»
Угольный трг, 423/2

В старые времена пражская детвора с нетерпением ожидала «остатков» - веселья в последние два дня Мясопуста (Масленницы) - понедельник и вторник перед Пепельной средой. В Пепельную среду занятий не было, утром все шли в костел на богослужение, более продолжительное, чем обычно. После службы преподобный пан делал школьникам «popelec» - макал палец в миску с пеплом и впечатывал им это покаянное memento mori на белый лоб. В тот день школьникам велели особенно чисто вымыться.

Окончание Мясопуста! Тогда еще Мясопуст со всем своим сумасбродством не продолжался постом до самой Пасхи. Прага была исключением, украдкой танцевала и во время поста, а для сельской местности Пепельная среда была действительно рубежом, за которым заканчивался тот бесшабашный карнавал. В маленьких городах и деревнях даже в Мясопуст не делали ничего «безбожного».

Высшая знать никогда не проводила балов и приемов в период окончания Мясопуста. Считалось, что это время принадлежало народным слоям. Понедельник и вторник воспринимались как праздник - надо было успеть порадовать себя последними удовольствиями Мясопуста. В обеспеченных семьях еще жарили пончики и пышки, выращенные в домашних хозяйствах свиньи прощались с жизнью, в город привозили гостинцы от деревенских родственников. Служащие различных учреждений во время окончания Мясопуста после работы спешили домой. Даже если что-то и было недоделано, они знали - с наступлением поста, налагающего запрет на развлечения, все будет закончено. Все вокруг будто охватывала какая-то сладкая истома.

Прагу охватывало такое душевное настроение, которое называется ленью. Хотя на фабриках под котлами огонь не угасал, но в мелких мастерских работали спустя рукава, только чтобы не говорили, что работа заброшена. А так как вторник был последним днем Мясопуста, то его нужно было отпраздновать надлежащим образом.

В конце Мясопуста на пражских улицах устраивали бесплатный маскарад - традиция, которая давно канула в Лету. Это действо под названием «Бахус», уходящее корнями к старинным языческим торжествам, проводилось в конце Мясопуста исключительно избранными пражскими пивоварнями. Его можно было увидеть на Поржичи, в Длоугой улице, у Лайблов, в Житнобранской на Карловой площади, на Малой Стране, но самый торжественный «Бахус» бывал «У Штурмов» на Угольном трге.

Прага. Угольный трг, празднование Бахуса
Трон «Бахуса» стоял всегда в одной из аркад пивоварни и представлял собой причудливую конструкцию: на вершине огромной груды бревен была закреплена 10-ведерная пустая бочка, с подпорками из клиньев. С раннего утра вторника на эту бочку, как на коня, взгромождался мужчина, который изображал Бахуса. Он сидел так высоко, что головой касался свода проезда.

Выглядел Бахус так, как король Гамбринус на ярмарочных картинках и плакатах. У него была широкая красная накидка, закрывавшая половину бочки, на голове корона, обклеенная золотой бумагой, или берет из красного бархата. В правой руке Бахус сжимал жезл. Лицо также было ярко разукрашено, над губой прилеплены фальшивые усы.

Играть Бахуса было нелегко. Его представитель должен был обладать большим животом, вмещающим огромное количество пива. Он сидел на своей бочке с утра до вечера, а то и до ночи, и ему постоянно подавали кружку пива, из которой он старательно пил, а в перерывах держал речь.

Сначала его выступления были шутливые, но чем дальше, тем более угрожающими, когда он покрикивал на служанок и на бабок, в течение дня приходивших за пивом. Все тяжелее и непослушнее становился его язык, пока он не начинал бредить и похрюкивать на своей бочке. К вечеру Бахус был в таком состоянии, что без посторонней помощи со своего трона слезть уже не мог.

При настоящем «Бахусе» должен быть и еврей в длинном пальто с фалдами до пят или в кафтане, в изношенном цилиндре, с диковинными разбитыми туфлями на ногах. С мешком за спиной, в который складывал все, что ему дарили гости или что сам «шутя» безвозвратно брал со столов - колбасу из потрохов, булки, куски мяса. Его лицо скрывает маска с выдающимся носом и фальшивыми усами.

С евреем ходила баба, одетая в отрепье. Бабой всегда наряжался мужчина. Бывал тут и бродяга, и многим Бахусам прислуживала и Смерть, на холщовом облачении которой (обычно из мешка) был нарисован скелет. Иногда в «Бахусе» принимал участие и шут.

Если кого-то из гостей недостаточно опьянило пиво, чай с ромом или другие напитки, того в безумном вихре карнавала доводила до умопомрачения музыка. Да и что за Бахус без музыки? Целый день тут звучала арфа или гармоника, пока у музыкантов не деревенели пальцы. В пивоварнях любимые народом песенки на турецком барабане, трубе и колокольчиках исполнял один человек, одновременно игравший руками, ногами, коленями и головой. Это была адская музыка, которую могли выдержать только крепкие нервы. Потом такие установки исчезли и вернулись снова из Америки - уже под названием «джазбенд».

Пивоварня, в которой играли эту мясопустную комедию, была битком набита с самого утра. Гости менялись, но некоторые задерживались там до вечера. Все наряженные персонажи пробивались между столами, подшучивали над гостями, пили из их стаканов, ели из их тарелок, курили. На улице было полно хулиганов, которые покрикивали на Бахуса, и сопутствующих персонажей, бегал еврей, угрожая каждого затолкать в мешок, ему на помощь выбегала «баба» с метлой и колотила зевак по голове и по спине, от чего толпа разбегалась, чтобы вскоре снова собраться у входа. Иногда еврей с бабой преследовали хулиганов от «Штурмов» до Михалской улицы, до Скоржепки, а для продавщиц на Угольном трге это было забавным представлением.

Посмотреть на эту комедию ходила и школьная молодежь. Вход был недорогой - один крейцер. Но юным посетителям приходилось проявлять изворотливость, чтобы на этот крейцер вволю увидеть и услышать. Зайдет десятилетняя девочка с мороза погреть руки и задержится. У «Штурмов» был такой простой контроль: когда вход забит малолетними зрителями, а другие снаружи не могут дождаться, когда попадут внутрь, мужчина в костюме бабы, который на входе получал крейцеры, обходил всех снова, осматривал их руки и восклицал: «У тебя уже руки согрелись, ты здесь давно, уступи место другим». И мальчик или девочка, которые бы задержались еще на час-другой, вынуждены были уйти.

Но находились хитрецы, наполнявшие свои карманы снегом, в котором охлаждали руки, чтобы не считаться «согревшимися». Однако пан контролер раскусил этот обман. Тогда малолетний зритель вместо «билета на выход» получал подзатыльник и изгнание.

В каком году в Праге появились торжества «Бахуса», сказать трудно. Но в восьмидесятые годы 19 века полиция запретила праздновать окончание Мясопуста. Во время «Бахуса» случались дикие драки или какие-нибудь другие безобразные сцены, которые угрожали восприимчивому уму молодежи, оскорбляли чувства прохожих и вообще не украшали общественную жизнь Праги. Позже от полудня до вечера из пивоварен раздавались лишь несуразные крики - отзвуки необузданного празднования «Бахуса», которое зачастую продолжалось и на улице, и многие участники этого шумного торжества отсыпались со вторника на Пепельную среду в полиции.

Пивоварня у «Штурмов» была закрыта в 1895 году, а сам дом перестроен.


гл.страница легенды мистика старая Прага дома, улицы выставки контакты