гл.страница легенды мистика старая Прага дома, улицы выставки контакты

Виноградские легенды
Легенды Старой Праги

Прага. Костел св. Людмилы на Виноградах Над Прагой, начиная от Музея, расположены бывшие Королевские виноградники - Винограды. Это большой район, но там так мало зелени, что он не заслуживает своего названия. Перед однообразными домами высажены акации, которые растут и на скале. Кое-где на месте домов навезена земля, посажены саженцы, и жители это гордо называют парком. Но все сухое, как летний букет, забытый на окне, и каждый стебелек от вечера до вечера взывает о поливе. И только на краю Виноград настоящие зеленые островки, там, где из-за крутого спуска было невозможно построить жилые дома.

А здесь всюду бывала влага, тень и роса! Где теперь стоит город, раньше располагались богатые усадьбы и дворцы с полями, огородами и садами: Кравин, Пштроска, Швиганка, Цыканка, Перуцка, Козачка и др. Источники, колодцы с кристальной водой и скрежетавшими насосами всюду свидетельствовали о богатстве подземных вод, а под детской больницей был фрагмент крепостного рва, в котором я ловил водяных жуков и тритонов. В эту красоту пришли первые предприниматели, скупили дворы и сады, выкорчевали всю зелень, глубоко прокопали, настроили кирпичные дома в узкие улицы и темные дворы, чтобы только занять каждую пядь земли и получить с нее как можно больше денег. Они их продавали нанимателям или жителям.

Из-за человеческого корыстолюбия у земли было забрано все, что берет и возвращает влагу, все было наглухо забито фундаментами кирпичных домов и гранитной брусчаткой мостовых. Так выросло бездушное предместье, где каждый уголок служил только для получения прибыли, и которое может любить разве что тот, кто в нем родился и прожил счастливое детство, как я.

Но этот грех алчности не простили нимфы и русалки, которые издавна охраняли садовые колодцы, колодцы с насосами, не простили лесные девы и женушки, владеющие деревьями и садами, гномы и домовые, которые жили в густых кустах и сараях старых дворцов. Они собрались однажды ночью на последнем оставшемся на Виноградах поле. Оно было перед нынешним рынком, в тени от остатков тополиной аллеи от бывшей дороги от Праги к Ольшанам. Начали танцевать большим хороводом свой последний танец, а потом прокляли город, отнявший у них всю воду и влагу от поверхности до центра земли. Потом ушли из города и переселились, неизвестно куда.

С тех пор у жителей вода только в водопроводе, да и ту привозили издалека, с Влтавы или из Йизеры. Поэтому вода дорогая, как вино, глубоко закопана в трубах, по которым течет, чтобы никто ее не достал, и, наверно, даже не знал о ее существовании. Когда идете по Виноградам, если не после дождя, оставляющего лужи, то с земли вам не заблестит и капля воды. Ни колодцев, ни фонтанов, ни водопоя для собак, ни купален для воробьев и дроздов, чтобы в них намочили свои перышки - ничего, нигде видимой воды нет, чтобы никто не воспользовался той водой даром.

Город оставался бы таким сухим, если бы могущество святой Людмилы не освободило его от проклятия. В честь нее освящен костел в центре Виноградской площади. Даже здание костела не построили виноградцы особо красивое и приятное для глаз, чтобы не слишком отличалось от их угрюмых кирпичных домов. Великолепна только лестница, ведущая к входу, из-за которой у св. Людмилы происходит больше свадеб, чем в других костелах. Свадебная процессия на лестнице может развернуться, как последнее действие какой-нибудь оперы. Ее видно со всей площади.

* * *

После Первой мировой войны виноградцы решили поставить памятник перед костелом, перед этой лестницей, чтобы место стало еще значительнее. Тогда по всей республике ставили много памятников в честь победы в войне. Виноградцы, чтобы не отставать от других, решили поставить важный и дорогой памятник вечной дружбы с Югославией. Строительство памятника всегда начинается со сбора средств. В Виноградах собрали на памятник миллион крон. Потом нашли скульптора, который предложил вот такой памятник: на высоком пьедестале будут стоять два тяжелых статных коня, на которых будут сидеть два нагих статных наездника, каждый одной рукой вместе поднимающие венок, соединяющий их и символизирующий вечную дружбу. Памятник будет обращен задом к костелу, чтобы люди и кони смотрели на Прагу.

Прага. св. Людмила Некоторым людям памятник нравился, некоторым нет, но это не имело значения. А вот кому он перед костелом совсем не нравился, была св. Людмила, покровительница храма. Вероятно, она говорила: «Что же, мне со своего образа на алтаре смотреть, как только откроются двери, на два толстых конских зада? А мои застенчивые невесты, едва выйдут из костела, увидят чужие нагие спины? И вообще - подходящее ли место такого памятника перед костелом? Если уж памятник, то почему не святым Кириллу и Мефодию, которые принесли нам веру из далекой славянской земли? Или святому Прокопу, который изгнал от нас чертей и дьяволов, чтобы сохранил славянский язык? Или святому Войтеху, первому чешскому изгнаннику, который за границей распространял нашу веру и славу? Их присутствие перед костелом было бы подходящим, они бы провозглашали старую дружбу славян, как того хочет народ. Но ставить сюда образы, которые подходят для конного завода или казармы - этого не допущу!»

И не допустила. Ей не пришлось совершать чудо. Она только шутя напомнила людям, как это делали старые бабушки, которые знали, что неискушенный и незрелый мир скорее научится от поговорки. Она устроила, чтобы этот собранный на памятник миллион использовали на что-нибудь другое - короче, чтобы он исчез и не нашелся. И исполнила так часто повторяемую поговорку, что деньги находятся на все, кроме как на искусство.

И как по волшебству, в те времена в Чехии не находились деньги на искусство, чтобы покупать скульптуры, картины, на поддержку бедных поэтов, на сохранение старинных памятников, для помощи театру, хорошей музыке. Из-за не найденных на эти цели денег никогда не было тревоги. И когда не нашли деньги на скульптуру перед костелом, это тоже было принято спокойно. Если кто-нибудь спрашивал об этих деньгах, находились разные отговорки. Так что если виноградцы хотели этот памятник перед костелом, во что бы то ни стало, то вынуждены были собирать деньги снова. Поэтому святая Людмила некоторое время была в покое по поводу памятника.

Два года собирали деньги, по воскресеньям и праздникам гремели кассами вышеградские пани и девушки, вкладывали в них дары и кроны. В этот раз поспешили сделать хотя бы гипсовую модель будущего памятника и выставили ее в ратуше на виду у жителей Виноград. Святая Людмила снова, без всяких чудес, разбудила пана Навратила, бывшего извозчика, который теперь, в эру автомобилей вынужден был уйти на отдых и после обеда подремывал в парке на площади. Пан Навратил осмотрелся и заметил, что к виноградской ратуше друг за другом идут люди. Он тоже пошел посмотреть на памятник и со знанием дела сказал: «Да, да, коней изобразили точно. Раньше именно такие развозили бочки с пивом из виноградских пивоварен. Говорят, что их прикармливали ячменем и пивом, поэтому такие упитанные, даже слишком. Таких сюда привозили из Тирольской земли». Он это сказал, а св. Людмила больше ничего не хотела.

Остальное получилось само. Слова пана Навратила услышал какой-то редактор и написал в своей газете, что недостойно для вечной дружбы с югославским народом ездить на конях из чужой страны, к тому же еще выращенных в Германии. Через две недели появилась еще куча других возражений: клуб верховой езды протестовал, чтобы на памятнике были ломовые лошади, лучше бы кавалерийские, для поддержки конного спорта. Высшая сельскохозяйственная школа предлагала, чтобы памятник увековечил породу коня, которую использую в чешских деревнях, которые сочетает в себе хорошие особенности тепло- и хладнокровных коней. Министерство национальной обороны требовало, чтобы кони были образцом выносливых воинских коней драгунских полков и пропагандировали их значение. Общество абстинентов настойчиво возражал, чтобы на памятнике оказались кони пивоваров. Общество мотористов вообще возражало против коней в эру автомобилей. Короче говоря, из-за коней (из-за человеческих фигур нет) возникли такие крики, что скульптор был вынужден перенести памятник обратно в свою мастерскую и переделывать коней так, чтобы они отвечали всем требованиям. На такую сложную задачу понадобится еще не менее двух лет.

* * *

Однако св. Людмила начала терять терпение и решила что-то сделать, чтобы помешать памятнику, чтобы раз и навсегда избавить костел и площадь от опасности его появления. А когда святая осмотрелась вокруг, то подумала: «Что это за площадь?! Лежит перед костелом, солнце ее жарит, воздух над ней трепещет от жары, как над всем этим иссохшим городом Виноградским. Со скамеек от жары стекает растопившийся лак, парк пустой, только бедняжки дети, которым в жарких квартирах еще хуже, играют в пыльном песке. Плохо виноградским детям. Моему внуку, моему малому Вацлаву было лучше. Только отошли мы с княжеского места жительства из Левого градца, а уже были около Влтавы и ее прохлады. Когда был маленький, мы с ним гуляли, он играл, а я под деревьями разговаривала с другими женщинами об урожае, о погоде, или помогала им отбеливать тонкое полотно, которое к нам приезжали покупать торговцы даже из стран, где живут черные люди. Позже мальчик сам бегал к воде, когда мои старые ноги не успевали за его молодыми. Для детей вода - большая отрада».

Так она думала, глядя с алтаря на виноградских детей, вызывавших у нее воспоминания о внуке, и решила сделать для них кое-что. Она даст этим измученным детям хорошую воду для устройства пруда, в котором они будут пускать кораблики, плескаться, а заодно навсегда помешает установке памятника. Так она решила, и вскоре не случилось никакого чуда, просто перед костелом, прямо на месте будущего памятника лопнула водопроводная труба, из которой вытекала драгоценная вода.

Лопнувшая труба всегда была для детей радостным событием. Вода из нее всегда были могучим фонтаном, так что подняла несколько гранитных камней из мостовой, а потом текла по улице вдоль тротуаров. Мы, мальчишки, сбрасывали обувь, чтобы могли в ней шлепать, строить из грязи дамбы, самим намокнуть, сделать кораблики из школьных тетрадей прежде, чем придут городские водопроводчики и прекратят нашу радость. Но здесь перед костелом было по-другому. Здесь вода била сильной струей до второго этажа и растекалась широкими потоками по трем парковым дорожкам к Музею, на Виноградский рынок, к Нусельской лестнице. Детям в этот раз никто не испортил их удовольствие, потому что когда приехали городские водопроводчики и пытались заткнуть трещину, вода продолжала течь дальше. И инженерам из управления водопровода и канализации не удалось ничего сделать. Когда они проложили новую трубу, она лопнула в том же месте.

Самые рассудительные люди - огородники и каменщики, не потому что медленно работают, а потому что видят, как дело растет под их руками. Садоводам, ухаживавшим за парком на этой площади, было жалко смотреть на такое количество утекающей в никуда воды, которая пригодилась бы их газонам и цветам. Они позвали на помощь каменщиков, и с ними на скорую руку выкопали вокруг бьющей струи углубление, обложили ее кирпичами, и образовался водоем, из которого можно было набирать воду для полива. Тем временем собирались комиссии и советы для принятия решения, что делать с водной катастрофой на Виноградах. К решению не пришли, поэтому члены городской управы, владеющие иностранными языками, отправились в другие страны смотреть, что там делают с водой, которую не могут остановить.

Если бы перед отъездом они еще раз пришли на площадь посмотреть, то селение сэкономило бы много денег на их командировке. Бьющая вода в тот же момент, как вокруг нее возник водоем, сразу буквально образумилась. Около него собирались дети со всех Виноград, садоводы из него набирали воду, которая постоянно обновлялась, чтобы водоем был полный. Источник оказался совершенно послушным, на ночь, когда вода никому не требовалась, сам останавливался. Но это не умаляет чести панов из городской управы, которые преодолевали трудный путь, наблюдали, совещались, спрашивали, чтобы могли вернуться домой с хорошим советом для Виноград.

После их возвращения в ратуше было большое заседание, и паны один за другим рассказывали, что узнали в других странах. Сколько в больших городах разных водоемов, прудов, фонтанов! Из всех рассказов было ясно, что вода в городах не желает быть только закопанной, закрытой и невидимой, а хочет на поверхность, чтобы увлажнять, охлаждать, дышать, сиять, играть волнами, отражать, шептать и делать разные чудеса, какие она умеет.

Когда все сообщения о воде в городах были в ратуше выслушаны, весь городской совет отправился на Винограды посмотреть, как там вода угрожающе командует, течет по улицам и затопляет подвалы, размывает фундаменты домов, уносит колыбели с детьми, как об этом писали газеты. Но когда пришли на место ужаса и несчастья, их ожидал сюрприз.

Перед костелом было нечто вроде обширного садового резервуара, в нем толпа ликующих детей, а вокруг емкости полураздетые дети пускают кораблики. Бывший извозчик пан Навратил стоит среди них без шляпы и без пальто, старым кнутом направляя кораблики. Из центра водной поверхности высоко поднимается серебристый спокойный фонтан, наверху дрожит и разбивается на капли, летящие во все стороны, на волосы и спины детей, на лысину пана Навратила, на траву в парке. Трава зеленая, воздух свежий, прохладный.

Паны из городской управы снимают шляпы, глубоко дышат и один из них говорит: «Это называется катастрофа?». Пан мэр отвечает: «Наверно, эта мятежная вода на Виноградах не хотела ничего другого, как оказаться подобно воде во всем мире, а когда добилась своего, так ведет себя прилично». «Раз уж это так, то надо оформить водоем красиво, из камня и бетона, с хорошим обрамлением»,- сказал другой член городской управы. Потом решили поставить скамейки, дно сделать рифленым, чтобы дети не упали на скользком, купить парусные лодочки и чтобы пан Навратил взял на себя заботу о них. Много советов прозвучало, но никто не сказал, что нужно остановить течение дорогой воды.

Так перед костелом появился большой круглый красивый бассейн с фонтаном в центре. Остался простым, потому что городской совет не принял предложение скульптора вместо коней за тот же гонорар сделать статуи красивых женщин и расставить их на обрамлении бассейна. Бассейн остался таким, какой доставлял удовольствие детям.

Внезапно с Виноград как бы начало исчезать проклятье русалок и других маленьких, но очень влиятельных существ. Винограды перестали быть проклятым пересохшим городом. На площади и на прилегающих улицах уже веял приятный влажный воздух от фонтана, трава, кусты и цветы буйно росли, а дети и взрослые были подвижнее и веселее. Городской совет вынес решение создать такие водоемы и в других местах Виноград - везде, где собираются люди и растет зелень. Но лучший дар получил храм св. Людмилы. Невесту при выходе из костела встречает не только веселый крик детей около воды, но и мысль, что скоро будет смотреть и на своего такого же малыша, так что свадеб стало еще больше. И сам костел стал отражаться в воде, возносится над своим изображением, которое вырастает к нему из поверхности воды, лестница к лестнице, башни к башням. Теперь виноградский костел будто бы не стоял на земле, а возносился над ней. Ему завидовали все пражские костелы, и похвалиться своим отражением могут только градчанский дом и костел крестоносцев с красной звездой, которые отражает вода Влтавы.

А вот смотрите! Старая чешская княжна не стремилась украсить свой храм, думала только о внуках и внучках нынешних бабушек и дедушек, но получилось так, что это послужило и к славе ее костела, и нам, кто хочет, чтобы его родной город был красивый.

© Перевод Галины Пунтусовой. Перепечатка без ссылки на сайт www.prahafx.ru запрещена


гл.страница легенды мистика старая Прага дома, улицы выставки контакты